Статья в майском выпуске журнала "Лехаим"

20 марта в синагоге, открывшейся год назад на территории СИЗО № 2 «Бутырская тюрьма», заключенные готовились к Песаху. Глава отдела Федерации еврейских общин России по взаимодействию с Вооруженными Силами, МЧС и правоохранительными учреждениями раввин Аарон Гуревич разъяснял назначение необходимых для седера продуктов, рассказывал собравшимся о традициях Песаха. «Бутырка» — самая крупная тюрьма российской столицы — расположена прямо в центре кипучей московской жизни. Тренькают меланхолично трамваи, несутся авто, бегут нацеленно к метро слегка ошалелые от затянувшейся зимы люди, опереточно падает мартовский снег. Вот оно — бесконтрольное течение жизни свободных людей. Но стоит свернуть в арку дома № 45 по Новослободской улице, как время замедляет свой бег, а у зарешеченной изнутри двери центрального входа в тюрьму стоят люди, курят, напряженно ждут очереди: запускают по три человека. Внутри за стеклом уже стоит раввин Гуревич, в черной шляпе полусферической формы, из-под которой выглядывает черный бархат кипы, беседует с администрацией «Бутырки». По всему видно, к раввину привыкли, уважают, по крайней мере, его нахождение тут ни у кого не вызывает удивления — ни внутри, ни снаружи. Даже ловишь себя на том, что раввин одним своим присутствием, непоколебимой уверенностью в правоте своего дела снимает то напряжение, которое неизменно присутствует в таких местах и быстро передается от одного другому. Здание тюрьмы числится в списке охраняемых государством памятников истории и архитектуры — это понимаешь, несмотря на хриплый лай овчарки и «правильный» забор с колючей проволокой. Кто-то из журналистов незаметно «стреляет с пуза» фотокамерами, запечатлевает реалии сокрытой от досужих глаз жизни: занесенный снежком плац, стенд с газетой «Бутырский вестник», кто-то, дабы разрядить обстановку, бросает коллегам, что вот в этой башне сиживал когда-то сам Пугачев: можно было бы проверить в Интернете, да вот девайсы все остались в камере хранения, не говоря уже о том, что тут быстро забываешь о таких вещах, как вай-фай и три джи. Предбанник начальника тюрьмы не рассчитан на такое количество посетителей. Пресса, потоптавшись у стола строгого вида секретарши, отправляется на задание. Охрана просит не задерживаться у дверей камер, не растягиваться, проходить быстрее.

Раввин Гуревич беседует с одним из заключенных

Долгие кафельные коридоры, лестницы, лязганье решеток… Синагога — это небольшая комнатка с арон кодешем и столом, на котором уже лежат брошюры с текстом Агады, коробки с мацой и виноградный сок. Раввин Гуревич, и тут оказавшись в числе первых, отмечает, что Песах — праздник освобождения. Прекрасно понимая, как звучат его слова в здании с чрезмерным количеством стен и дверей, он своевременно уточняет, что освобождение бывает не только физическим, но и духовным. Напомнив всем собравшимся, что Песах переводится как «миновал», «прошел мимо» (в память о том, что Всевышний миновал еврейские дома, уничтожая первенцев Египта), а еще — как «уста говорящие», раввин Гуревич поблагодарил руководство ФСИН за соглашение, в результате которого представители еврейской общины могут помогать евреям-заключенным соблюдать традиции.

Начальник СИЗО № 2 Сергей Телятников показывает своему коллеге книгу с текстом «Пасхальной агады»

— В настоящий момент в местах лишения свободы действует уже восемь синагог, — сказал Гуревич. — В одной Москве существуют молельные комнаты в Бутырской тюрьме, СИЗО «Матросская тишина» и СИЗО № 5, в которых регулярно проходят мероприятия по изучению Торы и отмечаются еврейские праздники. Заключенные, перед самым началом поделившиеся на тех, кто готов был предстать перед объективами, и на тех, кто не хотел этого по ряду причин, сосредоточенно внимали раввину. Разные лица, разные дела и жизни. Раввин это знает, потому говорит на том языке, на котором его здесь понимают. Он говорит о выдержке и достоинстве. — Я знаю, как это сложно — сохранить достоинство в этих стенах, и хочу пожелать тем, кто здесь находится, чтобы они по праву сменили свой статус. Мы же будем следить за их судьбой и помогать, ведь община порою единственное звено, которое связывает заключенного с гражданской жизнью. Начальник СИЗО № 2 полковник Сергей Телятников в своей речи отметил, что в этой молельной комнате заключенные-иудеи побывали более полутора тысяч раз. — Отрадно отметить, что синагога работает регулярно, так же как православный храм и молельная комната для мусульман. Люди, находящиеся здесь, изолированы от общества на период следственных и судебных действий, но в остальных правах не должны быть поражены и имеют полное право общаться с духовным наставником. Это очень важно, потому что те люди, которые ходят на проповеди, занятия, службы, как правило, ведут себя иначе — меньше нарушают режим содержания.


Раввин Гуревич рассказывает заключенным об исходе евреев из Египта

Затем Телятников предложил журналистам задать вопросы заключенным. Особого рвения со стороны работников СМИ не последовало, и тогда члены общины начали подписывать доверенность на продажу всего имеющегося у них хамеца на имя главного раввина России Берла Лазара. Журналисты зачехляли аппаратуру, пробирались к выходу, а раввин Гуревич еще некоторое время беседовал с заключенными. Вероятно, говорил о самом важном для них — об Исходе.


Афанасий Мамедов



Свежие новости

© 2016-2017

by Sherenzon Boris